История одного дальнобойщика. Меркурьев Максим Александрович

Эту историю поведал мне один глубокоуважаемый мной знакомый. Зовут его Меркурьев Максим Александрович, на сегодняшний день он уже бывалый, как еще говорят, “повидавший” Дальнобойщик с большой буквы. Однако, в тот день статный ныне мужчина, исколесивший миллионы километров, был молодым юношей, которого большинство знакомых и приятелей знали под лаконичным и по-детски звучащим именем Максимка. Итак, Максим работал дальнобойщиком, в фирме, которая перевозила грузы по России и странам СНГ. История случилась четырнадцать лет назад в середине ноября. Максим, тогда, работал на Вольво и возвращался из Украины. Рейс выдался не очень удачным, сорвалась загрузка в Дубровнике ( это под Киевом) и ко всему прочему, под конец рейса на его эфке полетела турбина. В общем, Максимка вернулся на базу вымотанный, дальше некуда. А как только он заехал в гараж вызвали к директору. 
 
Петр Иванович (так звали начальника) сказал, что знает как нелегко Максиму дался последний рейс и, что он не планировал ближайшую неделю, куда-либо того посылать. Но случился форс-мажор. Петр Иванович подписался взять груз до Москвы, а машина, которая должна его везти попала в аварию, в Тихвине. Главное, этот груз надо загрузить именно сегодняшним числом. А тащить его можно хоть целую неделю. В общем, Макс, - сказал Петр Иванович - бери Scania, которую мы, по счастью, не успели продать, цепляй свой «хвост»(Krona с зеленным тентом) и дуй на завод. Времени у тебя в обрез, а я тебе за это двойной тариф закрою. 
 
Вот так Меркурьев Максим Александрович отправился спасать честь фирмы в один из своих самых интересных и полных неожиданностей рейсов. О той Skania , на которой он поехал, надо отдельно сказать. Машинка старенькая, но крепкая. Работал на ней, лет шесть, один мужичок. Машину держал хорошо, был приятелем начальника, но за семь месяцев, до описываемых событий, умер (сердце) прямо за рулем. Петр Иванович очень переживал из-за этого. А Scania решил продать. Но так как машинка старенькая покупателей все не находилось. Вот она и стояла на заднем дворе. Юный Максим, за три года работы в этой конторе, почти все машины, что были на предприятии, прокатал. А вот в этой Scania даже ни разу не сидел. 
 
Итак, приехал он на завод где-то около десяти вечера. Загрузили быстро, сказали, где получать документы. Наш герой подъехал к офису на пустую площадку и пошел в административное здание, на четвертый этаж. Документы, надо сказать, оформляли долго, минут сорок. Но главное, что Максим успел все это сделать до полуночи. Когда он вышел с офиса, падал легкий снежок, его Scania также одиноко стояла на площадке. Парень садился в машину только с одной мыслью – как бы доехать до ближайшей стоянки и не заснуть за рулем. Дальше события развивались в целом нормально. Дотянул до Ям-Ижоры, на стоянку, тут же вырубился. Утром, проснувшись, сходил в кафе, потом сделал марш, уже до Едрово. Там опять стоянка, сон и утром, спозаранку, чтобы войти в Москву до начала больших пробок, опять в дорогу. 
 
Последний отрезок пути, прошел без каких – либо происшествий, если не считать остановки его в Куженкино, на посту ДПС, сотрудником ГИБДД, который проверил документы и пожелал счастливого пути. Кстати, вот эта, на первый взгляд, невинная, рутинная процедура окажет в ближайшем будущем на Макса, точнее на его сознание, его мозг, если быть еще точнее, фатальное воздействие. И вот конец пути. Где-то на окраине Москвы заехал он на территорию складского комплекса. Охрана указала, где поставить машину и куда топать, чтобы сдать документы. И вот тут-то для молодого дальнобойщика начался "тихий ужас" или, как он сам говорил - плавление мозгов. Выйдя из Scania и направляясь в офис, он бросил мимолетный взгляд в сторону своей машинки. И встал как вкопанный. Максим Александрович, как он рассказывал, сам еще толком не понял, что привлекло его внимание . Просто чутье , что что-то здесь не так. Он стоял перед машиной пытаясь понять, что его остановило. И вдруг увидел номерной знак. Земля качнулась. Максим затряс головой. Точнее сказать, затряслась, похоже, она сама по себе. Что это? Наваждение? Или чья-то глупая шутка? Дело в том, что номерной знак своей временной машины он не запомнил. Да и зачем на один рейс? Так что, эти бесконечно меняющиеся из рейса в рейс цифры и буквы его не волновали. Его волновало – ПОЧЕМУ У ЕГО ПИТЕРСКОЙ SCANIA , …, ПЕРМСКИЙ РЕГИОН?!! Первая мысль –пока на стоянке спал, кто-то пошутил, например подростки. Максим отошел в сторону и оглядел сцепку полностью. Все вроде сходится - да, белая Scania, черный низ. Да, полуприцеп Krona, зеленый тент. И тут его еще раз качнуло. Krona! Он заметил на задней секции левого борта нечто, что подсказывало, что это не его сцепка. Заклепки - борт был клепанный. На его полуприцепе не было такого. И уже обойдя сцепку сзади, он увидел то, что и предполагал увидеть – пермский регион. Но как же гаишник? Ведь Сашка давал ему свои, питерские документы, а тот их так внимательно рассматривал. У Макса в тот момент, в голове происходило невообразимое. Он сел в машину и стал, буквально поминутно вспоминать прошедшие полтора суток. Я не буду Вас утомлять рассказом о его размышлениях, действиях и последующих событиях. Расскажу сразу, что же произошло на самом деле. 
 
В тот поздний, темный ноябрьский вечер, когда Максим оформлял на четвертом этаже офиса документы на груз, к его сцепке подъехала другая, точно такая же сцепка. Такая же Scania (белый верх, черный низ), с полуприцепом Krona (зеленый тент). В полумраке просто близнецы. Из нее вылез натуральный дед. Кряжистый, с окладистой бородой. Он так же, как и Максим был вымотан, и ему так же хотелось спать. Единственное, что радовало в данный момент, это то, что «обратку» нашли сразу и ему не придется стоять и ждать. Правда «обратка» только до Кирова, но все же ближе к дому. Документы он оформил быстро на втором (Саня в это время был на четвертом) этаже офиса. Получил пропуск на выезд (интересно, как работает охрана на некоторых предприятиях?!) и через два часа был на стоянке, в Юшково (трасса Колла). Там он завалился спать. А вот утром... Надо сказать если бы дед был помоложе и сердцем покрепче, то Макс уже утром, в Ям-Ижоре, узнал бы о подмене. Дедок, как только проснулся, понял, что ночевал в чужой машине и, что именно ОН угнал ее. От всего этого у него случился сердечный приступ. Попав в больницу, он только через сутки, придя в себя, смог связаться с начальством и объяснить ситуацию. 
 
В итоге все завершилось благополучно. Сцепки обрели своих хозяев, грузы, хоть и с некоторым опозданием, были доставлены по адресам. Можно на этом, вроде бы, ставить точку. Но хочется сказать, какие были последствия этих событий для непосредственных участников. Дед уволился, поняв, что в его возрасте (на тот момент ему было 68!) еще такую встряску не пережить. Меркурьев Максим Александрович через полгода перешел на международные рейсы. Но после того случая у него появились некоторые привычки: Он ВСЕГДА вынимает ключи из замка зажигания и закрывает машину, когда покидает кабину. Даже на даче. Чисто механически. Из-за этого бывают казусы. Выходя, например, из своей легковушки нажимает на брелок, забыв, что в машине кто-то остался (его теща на это обижается). Он ВСЕГДА, прежде чем сесть в машину, в грузовую или в легковую, смотрит на номера. Тоже механически. И главное он перестал ездить не выспавшись. По его словам, если он как минимум семь часов не поспит, за руль грузовика не сядет. И еще - ему периодически снится один и тот же кошмар: он просыпается на стоянке в кабине чужой машины и потом, бегая по стоянке, ищет свою и никак ее не находит.
 

К списку новостей

Другие новости
24 ноябряАд на переездеВодители, будьте внимательнее

 

Поделиться ссылкой на сайт